Tag: о северной Германии

   В хрониках этот город в Северной Фрисляндии упоминался уже в 1252 году: в то время датчане безуспешно пытались обложить налогом местных жителей. Суровый нрав Северного моря делал суровой и жизнь горожан: им приходилось противостоять частым штормам и катастрофическим наводнениям.  Но море приносило и благосостояние: доставлявшиеся  судами товары выгружались в порту, здесь же был рынок. И уже к началу 16 века Хузум стал важным торговым центром в этом регионе.

В то время  городом правил герцог Адольф Шлезвиг-Гольштейн-Готторпский.  Для своей резиденции он выбрал место, на котором когда-то стоял покинутый монастырь.

В 1634 году эти места постиг очередной очень сильный ураган, разрушивший не столько сам Хузум, сколько окрестные деревни. Торговля резко сократилась, перестал расти и город.  В 19 веке он принадлежал  датской короне, позже отошел Пруссии. Современный Хузум – порт,  известный близостью к курортным местам. Это – центр национального заповедника  ватт Северного моря (ватты – прибрежная полоса морского дна,  затопляемая во время приливов и осушающаяся при отливах).

Особенно интересно  приехать в Хузум в марте. Всем известна старая японская традиция любования сакурой: по весне дружно, целыми семьями, горожане выбираются на природу полюбоваться стоящими в розовой пене цветов деревьями. Вот так же и небольшой городок Хузум в марте заполняют многочисленные туристы, прибывающие на праздник «любования крокусами». Уже при въезде в город вы увидите указатели, направляющие к месту главного события.

Крокусы цветут в самом большом городском парке около бывшего замка. И сказать, что они «цветут» – это слишком скромно. На самом деле пышным сиреневым ковром покрывают они все газоны парка.  За неделю под большими, еще лишенными зелени, деревьями распускается до 5 миллионов сиреневых крокусов. Это яркое море цветов заставляет забыть о  здешнем суровом климате, настраивает на радостную весеннюю волну.

Роскошный цветочный ковер создает дикорастующая форма крокуса, которую называют Crocus neapolitanus. И тут кроется главная интрига: попробуй-ка угадать, как этого неаполитанца занесло в северные края.

По одной из версий, в 15 веке в Хузуме жили так называемые «серые монахи». Их монастырь  был как раз на том месте, где позже построили замок. Считается, что именно монахи-францисканцы  предприняли первую попытку развести крокусы. Цель их была не столько эстетической, сколько практической: они рассчитывали производить из высушенных тычинок крокусов шафран и выгодно продавать его. Шафран во все времена слыл дорогостоящей специей, а кроме того, из него получали яркую краску для  церковных облачений.

А по второй версии,  мы обязаны этой красотой герцогине Марии Элизабет, которая была хозяйкой  замка в 1655-1684 гг. Она устроила пекарню, где делали  различные сладости. И кондитерам тоже был нужен шафран. Вот и появились крокусы на грядках у стен замка.

В любом случае, если крокусы посадили в кондитерских целях, то разочарование было горьким: из цветов этого сорта шафран сделать нельзя. Для этого надо выращивать «crocus sativus». Вот тут и оценишь в полной мере  важность знания ботаники… Но пусть шафрана и не получилось, зато  красота цветов радует людей уже много лет.

Пусть мы не знаем, кто посадил первую луковицу крокуса в здешнюю землю, но итогом многовековой деятельности природы мы можем насладиться в полной мере. На севере Европы  Хузум – самое большое «цветочное море».

Любование крокусами уже давно стало большим городским праздником. В этом году  он приходится на 23 и 24 марта. В эти дни открыты все магазины города. Специально к торжеству в продажу поступают товары с изображениями хузумских цветов: значки, брелки для ключей, чашки и др. Все это охотно покупают и туристы, и местные. Главным событием, конечно же, станут выборы и коронация Королевы крокусов. В этом году ее будут выбирать уже  в тринадцатый раз, хотя у самого праздника  более длительная история. Девушкам, чувствующим себя достаточно уверенно, до 6 марта нужно подать заявки, чтобы в качестве Королевы представлять свой родной город. Выбирать ее будут горожане – демократическим голосованием.

   Хузуму  посвящено одно из самых известных стихотворений Теодора Шторма, написанное в 1852 году. Серым и невзрачным предстает перед нами родной город поэта. После выхода в свет этого стихотворения за Хузумом закрепилось название «Серый город».

 

Теодор Шторм «Город»

Перевод с немецкого Е.Витковского

Мой серый город, ты стоишь 

У серых волн морских. 

Туман течет с высоких крыш,

И полнят пасмурную тишь

Накаты волн морских. 

Здесь не цветет покров земли, 

Когда весна придет, 

Лишь, пролетая, журавли

Рыдают осенью вдали, 

И темен небосвод. 

Но я тоскую по тебе, 

И юность, город мой, 

Назло безжалостной судьбе

Навек дарована тебе,

О, серый город мой.

 

Am grauen Strand, am grauen Meer
Und seitab liegt die Stadt;
Der Nebel drückt die Dächer schwer,
Und durch die Stille braust das Meer
Eintönig um die Stadt.

Es rauscht kein Wald, es schlägt im Mai
Kein Vogel ohn’ Unterlass;
Die Wandergans mit hartem Schrei
Nur fliegt in Herbstesnacht vorbei,
Am Strande weht das Gras.

Doch hängt mein ganzes Herz an dir,
Du graue Stadt am Meer;
Der Jugend Zauber für und für
Ruht lächelnd doch auf dir, auf dir,
Du graue Stadt am Meer.

 

Текст: Татьяна Борисова

Парк «юрского» периода

Диковинные культурные и дикорастущие растения со всех концов мира собраны в парке под названием «Arboretum», что в переводе с латыни означает «сад деревьев». В нем на площади 14 гектаров растет более 4000 деревьев, цветов, овощных и ягодных культур. Мы попадаем в розарий, оранжерею камелий и в японский сад камней Chen-Garten. А среди зарослей болотного кипариса и водяных тропических растений-хищников обязательно повстречаются динозавры.  По узкой тропинке посетители проходят сквозь самые настоящие бамбуковые заросли. Сад  задуман как игра цветов, гамма которой  меняется  по временам года. Весной господствует синий цвет анютиных глазок и васильков. Летом сад становится белым, а до конца октября преобладают красные оттенки. Гвоздь программы – августовское цветение лотоса на естественном озере, поросшем чилийским ревенем.

Вход в «Арборетум» стоит 7  для взрослых и 2 евро – для детей. В сад Arboretum из Пиннеберга идет 185 автобус в направлении Ellerhoop.

www.ellerhoop.de/html/arboretum.html.

 

 

 

 

Эх, яблочко!

Гордость местных жителей, которые очень любят попраздновать, – не только розы. Не успеет отгреметь «Праздник вина» 6-9 сентября, как наступит яблочная пора и презентации высококачественных плодов и знаменитого вкуснейшего сока из деревеньки Seestermühe.

30 сентября в парке Haseldorfer Schlosspark торжественно откроется яблочный фестиваль Holsteiner Apfeltage. А в Ютерзене в этот день в пешеходной зоне будут работать не только магазины, но и рынки –  крестьянский и блошиный. Пройдет праздник для детей, которые смогут научиться выжимать сок. И, конечно, не обойдется без концерта на Свадебном острове (Hochzeitinsel) в 15 часов и коронации новых яблочных королевы и принцессы. В 18.30 начнется шествие с бумажными фонариками.

 

Первым делом – самолеты!

Аэродром Flugplatz Uetersen известен всему миру –  именно отсюда в 1987 году вылетел легкий самолетик «Cessna» с миротворческой миссией в Москву. Его пилот – уроженец соседнего городка Веделя Матиас Руст – без всякого предупреждения посадил машину на Красной площади. 25 лет спустя на аэродроме почти ничто не изменилось. По воскресеньям в кафе «Небесный писарь» с 10 до 14 часов можно классно позавтракать или пообедать, наблюдая за взлетом вертолетов и самолетов. А потом желающие прокатятся сами. 35-минутный полет над Гамбургом и Эльбой обойдется в 59 евро с человека, 50-минутный над Гамбургом и окрестностями – в 79 евро.

Flugplatz Uetersen  находится среди полей по адресу: Bültenkoppel, 25492 Heist, телефон: 040 70 70 88 90, www.air-hamburg.de/.

 

Музыкальный ковчег

 

  – Почему именно под Ютерзеном уже много лет живет легендарный гитарист и певец англичанин Тони Шеридан, с которым на заре своей карьеры играла группа «Битлз» и многие другие звезды?  На этот и другие вопросы музыкант пообещал ответить в эксклюзивном интервью, которое в скором времени появится на наших страницах.
Очевидно, что среди бескрайних гольштейнских просторов прекрасно пишется музыка. Здесь живет выдающийся композитор современности София Асгатовна Губайдуллина – глубоко верующий православный человек. Одно из самых значимых ее произведений – композиция «Страсти по Иоанну», написанная по мотивам библейского Апокалипсиса. По словам Софии Асгатовны, каждое новое сочинение – это ее мечта, которую она воплощает.

– Я живу очень близко к природе, в тишине среди деревьев. В Москве или Нью-Йорке – там очень много шума, суматохи, все освещено. И люди не видят неба. А деревушка Аппен – это как раз самое подходящее место для творческой работы, потому что видны звезды, облака, и рядом – деревья.

По соседству с Софией Губайдуллиной живет музыкальная семья Суслиных. Сын Саша — виртуоз, играет на контрабасе. Мама – Юлия Александровна – замечательный педагог, преподаватель фортепиано. Она работает в музыкальной школе города Пиннеберга, и у нее занимаются почти все дети русских профессиональных музыкантов.

А папа – композитор и лектор, доцент Виктор Евсеевич Суслин ушел из жизни этим летом на семидесятом году жизни. Он окончил Академию имени Гнесиных, преподавал в  Московской консерватории. Вместе с композиторами Вячеславом Артемовым и Софией Губайдуллиной в 1975 году основал импровизационную группу «Астрея» и одним из первых обратился к авангардизму. Работал  в стиле модной ныне интуитивной импровизации и алеаторной стохастики. Gioco appassionato для струнного квартета (1974) – это игра «в дурака», где ноты, нарисованные на каждой карте, создают музыкальную ткань произведения.

Сочинения Виктора Суслина так беспощадно критиковались в СССР, что в 1981 году он переехал в ФРГ. В Гамбурге композитор работал лектором музыкального издательства Sikorski. В рамках семинара «Musikseminar Hamburg»  устраивал концерты под эгидой фонда русского купца и мецената Митрофана Беляева, который завещал все свое состояние на развитие русской музыки.

  

 

Редакция присоединяется к многочисленным соболезнованиям.

 

 

текст: Екатерина Филиппова

Еще в XIX столетии рекламные объявления в газетах восхваляли Ahrensburg, называя его «прекрасным соседом Гамбурга». В те времена состоятельных предпринимателей нашего города предместье манило изумительной природой и возможностью построить здесь загородную виллу.

 

 

Замок открыт  ежедневно, кроме понедельника и пятницы, с 11 до 17 часов, вход — 5 евро, можно организовать экскурсию на русском языке  для группы не менее 25 человек.

www.schloss-ahrensburg.de

 

Не потерял своей притягательности Аренсбург и сегодня. Здесь живется с комфортом и со всеми городскими прелестями (взять хотя бы отличное транспортное сообщение), но тем не менее – спокойно, размеренно, зелено.

Город Ahrensburg сравнительно молод, три года назад он отпраздновал свое шестидесятилетие. Подчеркнем – город. История же поселения – а изначально это была деревушка Вольденхорн – началась в далеком Средневековье. У ученых принято брать за точку отсчета год упоминания поселения в летописи, в данном случае это – 1314-й. 240 лет Вольденхорн был вотчиной монастыря Райнбек, и жилось в те времена крестьянам вольготно и безбедно. Но в результате Реформации пришел конец богатству и влиятельности монастырей. Новая глава в истории поселения, уже частного владения, тесно связана с династией Рантцау.
Петер Рантцау (Peter Rantzau) возжелал устроить здесь имение, которое бы своей красотой и размахом затмило все поместья Шлезвиг-Гольштейна. Целых двадцать шесть лет шло строительство. Строение, известное сегодня как Ahrensburger Schloß, было возведено на искусственном острове. Рядом выросли дома для неимущих, где был и школьный класс для деревенских детей, а также мельница и церковь.
С появлением хозяина изменился и уклад Вольденхорна. Здесь поселились кузнец и каретник, мельник и портной, а по соседству с церковью обосновались пастор, органист и пономарь. Однако основной упор был сделан на сельское хозяйство. Нелегкая жизнь началась у крестьян, ставших вдруг абсолютно бесправными батраками.

 

Отсюда есть пошла земля аренсбургская: замок, церковь и  Marstall составляют единый исторический ансамбль. Храм, принадлежащий в наши дни евангелическо-лютеранской общине города, частично cохранил изначальные элементы убранства, как, например, алтарный стол. 
В 1759 г. у разорившихся потомков Рантцау поместье купил состоятельный тайный советник Генрих Карл Шиммельманн (Heinrich Carl Schimmelmann), таким образом он хотел войти в круг шлезвиг-гольштейнской знати. Новая метла по-новому метет: деревню начали перестраивать, чтобы сделать ее достойным обрамлением поместья. И жизнь крестьян изменилась к лучшему. Главное внимание стали уделять ремеслам. Шиммельманн «пробил» разрешение на строительство в Вольденхорне всевозможных мануфактур и фабрик.
Любопытный факт: зимой 1813-14 гг. в поместье был штаб русской армии, отсюда генерал Воронцов руководил осадой Гамбурга.
Название Аренсбург деревенька получила после 1865 года, когда здесь построили железнодорожную станцию Аренсбург.
175 лет, вплоть до 1934 года, Ahrensburger Schloß был родовым гнездом Шиммельманнов. Сейчас это музей, и ежегодно 30 тысяч туристов приезжают полюбоваться одним из красивейших строений северной Германии эпохи Ренессанса. Дорогой паркет и лепные потолки, старинная мебель и картины, серебро и мейсенский фарфор дают наглядное представление о том, как жила знать в 18-19 веках. В этой изысканной обстановке регулярно проводятся концерты и чтения, устраиваются выставки. Особенно красив замок весной, когда он утопает в море крокусов.

Marstall. Когда-то здесь выращивали арабских скакунов. Сегодня в бывших конюшнях – галерея современного искусства и «мультифункциональный» зал на 300 мест. www.marstall-ahrensburg.dе

 

Было бы заблуждением считать Аренсбург спальным пригородом мегаполиса на Эльбе, хотя тысячи его жителей и устремляются ежедневно на работу в Гамбург. Здесь компактно расположено около 4 000 предприятий, где занято более 13 000 человек. Есть несколько индустриальных зон, но картину города не портят крупные промышленные комплексы и чадящие заводские трубы.
Среди наиболее известных работодателей – типография акционерного общества Axel Springer AG, Joh. Friedrich Behrens AG – всемирно известный производитель пневматических инструментов и крепежных изделий, и Acer Computer GmbH – подразделение тайваньской компании Acer по производству компьютерной техники и электроники.
Торговый центр города вполне обозрим, но здесь есть все, что душе угодно. Безусловный магнит – универмаг Nessler, основанный семейной парой Несслер в
1930 году. Из небольшой бельевой лавки он превратился с годами в крупный трехэтажный магазин с несколькими филиалами по всей стране.
Семь лет назад на площади Rondeel, в самом центре пешеходной зоны Аренсбурга, появилась необычная скульптура: фигура мужчины в синем костюме, стоящего босиком на огромной раковине. Его взгяд полон тоски, ступни ног непропорционально огромны, а правая рука тоже выглядит как раковина.
Странный новосел, окрещенный его создателем, скульптором Мартином Вольке (Martin Wolke), «Muschelläufer», был, мягко говоря, не совсем дружелюбно принят жителями города. Кто это, и почему именно ему выпала честь красоваться в самом центре Аренсбурга? Кен, сбежавший от Барби к морю? Садовый гномик, попирающий ногой свой безразмерный колпачок? Или молодой Оле фон Бойст, увековеченный в пластике? Который год не прекращаются дискуссии вокруг «Синего человека», всяческие посягательства на него и даже моббинг, если это слово применимо к произведению искусства. В 2007 г. писатель и журналист Харальд Дзубилла (Harald Dzubilla), ярый противник детища Вольке, выпустил сатирическую аудиокнигу, сделав «Бегущего по раковине» одним из героев повествования. А два года назад неизвестные подложили взрывчатку в руку-раковину, в результате чего скульптура слегка пострадала. Однако власти города пока не спешат выкладывать кругленькую сумму на ее ремонт – поврежденное место всего лишь замотали черной изолентой.
Единственные, кто всегда рад «Синему человеку» – это дети. Так здорово лазить по огромной раковине, пока мама болтает с подружками за чашечкой кофе! Ведь не каждый день родители могут водить малышей в «Indoo», популярный игровой центр. Наверное, не найдется такого ребенка в восточном Гамбурге и Аренсбурге, который бы не приглашал или не был приглашенным туда на празднование дня рождения. Где, как не здесь, можно вдоволь набегаться, напрыгаться, наиграться, а еще забраться на вулкан и оседлать динозавра (пусть они и не настоящие), особенно, когда за окном сыро и неприветливо.
Скучать жителям Аренсбурга некогда – в городе действует 120 различных кружков, объединений и клубов. Старейшая организация, Ahrensburger Bürgerverein von 1874 e.V, ежегодно зажигает пасхальный костер и проводит незабываемый праздник лета. Яркие впечатления оставляют и празднования Дней районов, их в Аренсбурге пять: Аренсфельде, Вест, Гартенхольц, Хаген и Баймор/Гевербегебит Норд.
На выбор любителей спорта – целых двадцать секций, где под руководством опытных тренеров можно заняться фехтованием и дайвингом, футболом и стрельбой. Спрятаться от летнего зноя жители спешат в бассейне Badlantic, а те, кто предпочитает места позеленее, идут к озеру Bredenbeker Teich.

Наверняка всем известен мультфильм «Пчела Майя» – события, разворачивающиеся там, происходят на берегу именно этого водоема. «Отец» Майи, писатель Вальдемар Бонзельс (Waldemar Bonsels), родился в Аренсбурге. Интересно, если бы установить на площади Rondeel памятник этой пчелке (кстати, отмечающей в этом году свое столетие), вызвал бы он столько же дискуссий и споров, как «Бегущий по раковине»?
Многие из вас, дорогие читатели, чтобы взять в руки этот
номер журнала, поспешили заглянуть в русский магазин «Самовар», что вот уже 14 лет работает на Große Str. 6a. В его ассортименте, безусловно, не только чтиво на родной кириллице, но и привычные с детства лакомства, картины и сувениры.

 

 

 

Текст: Ирина Бурмайстер

фото: Е. С.

В самом начале марта коренные жители архипелага отмечают знаменательную дату: ровно 60 лет назад Великобритания вернула Германии их родину.

История Гельголанда, пожалуй, гораздо интереснее, чем он сам – этот крохотный клочок суши, затерявшийся в Северном море. Остров, расположенный примерно в полусотне километров от устья Эльбы, столетиями был родным домом для рыбаков и прибежищем для пиратов. В XIV веке здесь укрывались дружки знаменитого главаря морских разбойников Клауса Штёртебекера (Klaus Störtebeker).

В те времена остров часто переходил из рук в руки: в XVII веке был захвачен датчанами, а в 1807 году стал владением британской короны. К тому времени он был уже архипелагом: в 1721 году сильные штормы разрушили естественную дамбу, связывавшую основной скалистый Гельголанд с его низменной песчаной частью. Так на картах появился второй остров, получивший название Дюна.

В 1826 году здесь устроили курорт, а еще через восемь лет открылось постоянное морское сообщение с Гамбургом. Именно здесь, на тогда еще британском Гельголанде, известный немецкий поэт и филолог Август Генрих Гофман фон Фаллерслебен (August Heinrich Hoffmann von Fallersleben) в 1841 году написал текст песни, ставшей впоследствии национальным гимном Германии. В ней говорилось о давней мечте раздробленных на княжества и герцогства немцев – о едином Отечестве, которое было для них превыше всего: «Deutschland, Deutschland über alles!».

В 1890 году Великобритания передала острова Германии в обмен на Занзибар и некоторые колониальные территории и права в Африке. Немецким Гельголанд оставался вплоть до конца Второй мировой. В то время архипелаг был местом базирования немецких подводных лодок. 18 апреля 1945 года британская авиация подвергла его массированной бомбардировке, однако разрушенными оказались только дома местных жителей: вырубленные в скалах ангары для субмарин почти не пострадали. Заняв архипелаг, англичане сделали из него полигон для военно-морской авиации, на семь лет объявив зоной, закрытой для гражданского населения. 2 500 жителей выселили на материк, а руины их домов стали целями для молодых летчиков, обучавшихся бомбометанию.

На островах буквально не осталось живого места: не случайно англичане называли архипелаг Hell-go-land – то есть, «земля, идущая в ад». В апреле 1947 года их командование приказало подорвать обнаруженный здесь огромный запас боеприпасов с общим весом взрывчатки 6 700 тонн – 4 000 торпедных зарядов, около 9 000 глубинных бомб и более 90 000 гранат, с которыми нужно было что-то делать. Заодно британские военные решили покончить с подземными бункерами, которыми был пронизан скалистый Гельголанд.

«Big Bang» («Большой бум»), как неофициально называли англичане эту операцию, стал самым мощным на то время неядерным взрывом в истории человечества. Облако дыма и пыли поднялось на высоту 9 км. Был риск, что  архипелаг вообще уйдет под воду, но острова устояли. Хотя от базы подлодок в южной части Гельголанда остался лишь гигантский кратер, часть бункеров с гражданскими бомбоубежищами почти не пострадала – здесь, кстати, можно побывать и сегодня. Из-за этого колоссального взрыва архипелаг попал в поле зрения мировой общественности. Его бывшие жители, разбросанные по северу Германии, усмотрели знак судьбы в стойкости многострадального Гельголанда и начали борьбу за его возвращение.

20 декабря 1950 года студент-теолог университета Гейдельберга Рене Лёйдесдорф (René Leudesdorff) вместе со своим приятелем Георгом фон Хатцфельдом (Georg von Hatzfeld) провел первую в послевоенной Германии серьезную акцию гражданского неповиновения союзническим оккупационным властям. С помощью рыбаков молодые люди высадились на Гельголанд, после чего англичане были вынуждены временно прекратить бомбометания на полигоне. Парни подняли там флаги Германии, «Европейского движения»  и самого архипелага. Укрывшись в бывшей зенитной башне, продержались в запретной для гражданских лиц зоне две ледяные ночи, став героями в глазах немцев. Для всей страны они стали «спасителями Гельголанда», выразив таким образом протест против бомбардировок архипелага и высылки его жителей.

На некоторое время студенты даже оказались во главе движения бывших островитян, которые, впрочем, тоже даром времени не теряли. Они издавали газету «Гельголанд», слали телеграммы протеста федеральному канцлеру Конраду Аденауэру (Konrad Adenauer), в британский парламент, командованию королевских военно-воздушных сил, даже папе римскому. В январе 1951 года Бундестаг единогласно принял решение потребовать от Великобритании возврата островов, затем по этому вопросу была проведена специальная конференция в Киле, на которой и наметился прорыв. Через несколько дней Великобритания заявила о возможности передачи островов Германии, что и произошло спустя год – 1 марта 1952 года. Но еще вплоть до 21 февраля на Гельголанд падали бомбы.

Восстанавливали архипелаг всей страной. Правда, первые здания были построены только спустя год, в мае 1953-го, поскольку территорию сначала надо было разминировать. Саперы обезвредили тогда около 200 000 бомб, гранат и других боеприпасов.

Сорок лет спустя немецкие власти решили, что «спасители Гельголанда» достойны государственных наград. 30 сентября 1993 года президент Германии Рихард фон Вайцзекер (Richard von Weizsäcker) вручил Рене Лёйдесдорфу и Георгу фон Хатцфельду федеральные кресты «За заслуги» I класса. В 2010 году каждому из них было присвоено звание почетного гражданина общины Гельголанд – Георгу, к сожалению, посмертно. Евангелическому пастору Рене Лёйдесдорфу сейчас уже за 80, он живет во Фленсбурге, но на празднование юбилея обещал обязательно приехать.

Сегодня архипелаг  – часть федеральной земли Шлезвиг-Гольштейн, административно относится к округу Пиннеберг, соседу Гамбурга. С материковой энергетической системой Гельголанд соединен подводным кабелем длиной 53 км. Его общая площадь – всего лишь 1,7 кв. км. Были планы увеличить ее вдвое, засыпав грунтом почти километровый пролив между главным островом и Дюной, но с этим проектом местные жители пока решили повременить. Будущее архипелага здесь теперь связывают с обслуживанием ветровых  генераторных установок, расположенных в Северном море неподалеку от Гельголанда.

Текст: Андрей Нелидов