Юбилей
Когда в октябре оглашается очередной список нобелевских лауреатов, мы волей-неволей вспоминаем и о самом основателе премии. В этом году есть повод уделить ему больше внимания, чем обычно: 21 октября Альфреду Нобелю (Alfred Bernhard Nobel) исполнилось бы 180 лет.
«Отец динамита», как известно, десятилетиями работал со взрывчатыми веществами огромной разрушительной силы, поэтому кажется поразительным уже сам факт, что он умер естественной смертью в преклонном по тем временам возрасте 63 лет. Но вот хоронили его дважды.
В первом случае, правда, ошибочка вышла: в апреле 1888 года Альфред, потрясенный кончиной умершего в Каннах старшего брата Людвига Нобеля, читал в одной из французских газет нечто вроде некролога и вдруг понял, что пишут… о нем самом. Причем в плохо скрываемом злорадном тоне: «торговец смертью мертв», «миллионы, сделанные на крови» и тому подобное. Нерадивые газетчики, увы, лопухнулись, перепутав его с братом, который к динамиту не имел никакого отношения. О том, извинились ли они перед «умершим», история умалчивает.
Красивая легенда гласит, что именно этот случай подтолкнул Нобеля к тому, чтобы написать свое знаменитое завещание и не остаться в памяти человечества «злодеем мирового масштаба». Но вот ведь закавыка: завещание он сделал лишь в 1895 году, а буквально за год до этого приобрел шведский оружейный завод Bofors и до своей «второй» смерти в солнечном Сан-Ремо успел еще много поработать для развития предприятия.
Похоже, Нобель до конца дней не собирался раскаиваться в своем «милитаризме». И все же главный парадокс его жизни заключался в том, что изобретатель и производитель взрывчатки, сделавший на ней миллионы, владелец и совладелец более 90 предприятий, часть из которых производила оружие, действительно считал себя пацифистом. Тогда это в глазах общества выглядело примерно так, как если бы сегодня пацифистом объявил себя знаменитый конструктор стрелкового оружия Михаил Тимофеевич Калашников.
Тем не менее, разница между ними все же есть. Военные разработки никогда не были главными в деятельности Альфреда Нобеля. На его изобретательском счету – 355 патентов в самых разных областях знаний, а нам ученый известен прежде всего как создатель динамита, который применялся-то, в основном, в мирных строительных целях.
«Одним из первых покупателей его товара была Тихоокеанская железная дорога, использовавшая динамит для прокладки полотна через горы Сьерра-Невады, – пишет исследователь жизни Нобеля Игорь Сафронов. – Впоследствии мощную взрывчатку широко использовали на строительстве Сен-Готардского туннеля и других крупных стройках. Благодаря изобретению Нобеля были в кратчайшие сроки осуществлены грандиозные инженерные проекты: прокладка Альпийского туннеля и Коринфского канала, удаление подводных скал в Ист-Ривер у побережья Нью-Йорка, расчистка русла Дуная. Строительная лихорадка, охватившая мир в конце XIX века, поглощала тысячи тонн новой взрывчатки».
К чисто военным заказам Альфред Нобель впервые обратился лишь в 1884 году. Он занимался первыми ракетными снарядами, изобрел бездымный порох баллистит, совершенствовал технологию производства артиллерийских стволов. И при этом говорил: «Желаю, чтобы все пушки с их прислугой отправились ко всем чертям. В лучшем случае, в музеи…». Как тут совместить одно с другим?
Дело в том, что Нобель не относился к той категории пацифистов, которые отрицают всякое оружие. Он хотел добиться цели противоположным методом – чем больше оружия, тем лучше. Его взгляды базировались на так называемом «равновесии страха»: он считал, что остановить войну можно лишь перспективой всеобщей гибели. В 1889 году состоялся первый Всемирный конгресс в защиту мира, который Нобель организовал на собственные деньги. Там он огласил свою точку зрения перед представителями семнадцати стран: «В тот день, когда две армии получат возможность уничтожить друг друга в течение нескольких секунд, все цивилизованные нации откажутся от ведения войн и распустят свои войска».
Это было скорее предвидение, чем руководство к действию, потому что обычные вооружения и через полвека не гарантировали быстрого взаимного уничтожения противоборствующих сторон, а потому войны – две мировых и великое множество локальных – продолжались. Даже трагедия Хиросимы не склонила мир к пацифизму: предсказанное Нобелем «равновесие страха» стало работать, лишь когда ядерное оружие появилось у СССР. Но и после этого ни у кого не возникает желания распустить свои войска, поскольку обычные вооружения по-прежнему остаются на планете главным инструментом силовых операций. Армии есть у всех стран, где подолгу жил и работал Альфред Нобель: у его родной Швеции, России, Франции и, конечно, Германии.
Накануне юбилея выдающегося ученого, инженера, изобретателя нельзя обойти молчанием тот важный для нас факт, что идея динамита была претворена в жизнь как раз на немецкой земле. В 1865 году году в Гамбурге Нобель зарегистрировал свою первую компанию за пределами Швеции – «Alfred Nobel & Co». Он искал подходящую базу для открытия фабрики по производству нитроглицерина и нашел ее в одном из районов городка Геестахт – Крюммеле. Место выбрали, естественно, подальше от жилья и поближе к Эльбе. И в апреле 1866 года уже поставили на рынок первую продукцию.
Единственной проблемой, занимавшей владельца с самого начала работы фабрики, была безопасность производства и применения нитроглицерина. Он чрезвычайно взрывоопасен, чутко реагирует на любые толчки и удары. К тому же у Нобеля к нему был особый, семейный счет: в результате взрыва в 1864 году в стокгольмской лаборатории погиб младший брат Альфреда Эмиль. Буквально через месяц после начала работы фабрики в Крюммеле производство пришлось остановить из-за очередной трагедии.
Нобель давно ломал голову над тем, как сделать нитроглицерин менее чувствительным к детонации. Самым простым и дешевым средством оказался так называемый кизельгур – пористая осадочная порода, которой было в избытке в окрестностях Крюммеля. Впитывая в себя нитроглицерин, он полностью сохранял его разрушительную силу, но делал гораздо менее восприимчивым к внешнему воздействию. Новое взрывчатое вещество, названное динамитом, легко поддавалось формовке, его можно было без опасений перевозить и складировать. Заказчики мгновенно оценили его преимущества: если в первый год фабрика произвела 11 тонн, то через семь лет объемы возросли уже до 3 120 тонн. Так с берегов Эльбы начиналось победное шествие динамита по всему свету. Остальное вы знаете.
Текст: Андрей Нелидов
