Мало найдется в мире городов, о которых мы слышали с самого раннего детства больше, чем о Гамельне. И мало какая древняя легенда до сих пор будоражит умы человечества сильней, чем рассказ о гамельнском Крысолове. Да и легенда ли это вообще? Ведь есть масса свидетельств реальности событий, развернувшихся в городе в XIII веке, о чем и пойдет речь. Но не только об этом, ведь Гамельн – это еще и ганзейский город!
Вряд ли стоит в подробностях пересказывать всем известную сказку о Крысолове. Поэтому ее сюжет напомню лишь вкратце.
Подвергся некогда Гамельн нашествию крыс, вскоре до того обнаглевших, что нападали на кошек и собак и даже кусали младенцев в люльках. Отчаявшийся магистрат объявил о награде всякому, кто избавит город от голохвостых тварей. И появился флейтист в пестром одеянии. Условившись с магистратом, что за дератизацию Гамельна ему выплатят столько золота, сколько он сможет унести, он достал из кармана флейту, под звуки которой вывел всех крыс за городские стены, утопив их в водах Везера. Когде же магистрат отказался с ним расплатиться, он звуками той же флейты выманил из домов всю гамельнскую детвору и увел ее в туманную даль, где ребятня и сгинула бесследно.
События те имели место быть 26 июня 1284 года, о чем свидетельствуют не только надпись на балке старинного здания в историческом центре Гамельна – Альтштадте (оно так и называется: Rattenfängerhaus – дом Крысолова), – но и древняя хроника. Смущает только, что хроника, в которой впервые упоминается инцидент с Крысоловом, датирована 1450 годом, а здание возведено так и вообще в 1603-м. Поэтому лично я убежден, что вся эта мутная история – не более чем плод фантазии средневековых гамельнцев, желавших любым способом привлечь к своему городу внимание европейской общественности.
Но это – мое мнение. Версий же тех, кто отстаивает подлинность события 26 июня 1284 года – уйма. Одни ссылаются на Детский крестовый поход (народное движение начала XIII века, в котором действительно насчитывалось около 25 тысяч детей и подростков, и к которому якобы примкнули ребятишки Гамельна). Другие – на возможное их пленение победителями в битве при Зедемунде. Третьи – на смерть от чумы, поразившей Европу в Средневековье. Есть и «цыганская» версия – дескать, пестро одетые цыгане, заворожив детей своими песнями и плясками, увели их из города. А еще рассказывают, что они стали жертвами маньяка и даже инопланетян.
Но довольно о версиях, поговорим о самом Гамельне.
Году то ли в 802-м, то ли в 812-м (за ветхостью дошедшего до наших дней манускрипта точную дату не разобрать) на месте будущего города саксонский граф Бернхард и его супруга Кристина заложили первый камень в фундамент здешней церкви (на кой она им понадобилась в этой глуши – о том история умалчивает). В 826 году граф с графиней скончались, не оставив наследников, а церковь перешла во владение аббатства в Фульде, что километрах в 200 по прямой.
Однако монахов не смутило расстояние, которое всадник на хорошем коне может преодолеть как минимум за два дня, а на лодке и за три не добраться. Ведь недаром говорят, что свято место пусто не бывает. Церковь-то находилась на берегу полноводного Везера, причем в таком его месте, где сам Бог велел навести переправу. Вот и застолбили монахи за собой эти земли. А в 851 году основали при церкви бенедектинский монастырь, назвав возникшее здесь вскоре поселение на латинский лад – Хамела. К 1054 году оно стало крупным перевалочным пунктом на торговом пути из центральной и южной Германии к Северному морю. А в 1209 году оно уже под именем Гамельн впервые упоминается в перечне городов Германии.
События последующих двух с лишним веков представляют собой сплошную чехарду со сменой власти в Гамельне. От аббатства в Фульде он перешел к графам Эверштайнским, от них – к епископу Минденскому, который, в свою очередь, уступил его (не добровольно – под нажимом) герцогу Альбрехту I Брауншвайгскому. Герцог на радостях возвратил городу все его былые привилегии, которыми тот обладал во времена графов Эверштайнских – в частности, право самоуправления. Что и позволило Гамельну вступить в 1426 году в Ганзейский союз.
За время членства в Ганзе выросло благосостояние города и его жителей, разбогатевших на торговле зерном. Пик расцвета пришелся на XVI век, когда здесь один за другим стали возводить роскошные каменные здания в стиле, получившем название «везерский Ренессанс» (отличительный его признак – многообразие декоративных элементов, украшающих фронтоны фасадов: завитки, колонны, затейливая резьба по камню, необычной формы эркеры и т.п.). Великолепные образчики этого стиля и сегодня можно видеть в городах на пространстве от Ганн. Мюндена (Hann. Münden) до Ольденбурга и от Геттингена до Бремена. Но нигде, кроме как в Гамельне, нет такого единства и полноты застройки целого средневекового города!
Краса и гордость Гамельна – исторический центр Альтштадт, с его восхитительными 4-5-этажными (это в шестнадцатом-то веке!) зданиями в стиле везерского Ренессанса. Это и «Дом Крысолова» с фронтоном, достойным дворца Сан-Суси. Это и дом богатого зерноторговца Герда Ляйста (Leist-Haus, 1585–1589 г.г.), и Дом церковных иерархов (Stiftsherrenhaus, 1558 г.), и дом бургомистра Тобиаса фон Демптера (Dempter-Haus, 1607 г.), и десятки других. Чтобы воочию убедиться в этом, достаточно пройтись по Osterstrasse (с давних пор она носит это название в память ушедших за Крысоловом детей, которых он, по легенде, увел именно в восточном направлении).
Отдельная песня – Новый город с его улицами Ostertorwall, Bäckerstrasse и Hermannstrasse, застроенными многоэтажными зданиями и особняками середины XIX века в стиле барокко и Jugendstil.
В ходе Второй мировой войны Гамельн подвергся всего одной бомбардировке, не нанесшей городу серьезного ущерба. Потому все его памятники архитектуры сохранилась до наших дней в первозданном виде (их тщательно реставрировали с 1969 по 1993 год).
Сегодня мало кто помнит, что Гамельн – родина немецкого автопрома. Но это именно так. В 1907 году фабрикант Ганс Хартман основал здесь «Северогерманский автомобильный завод» (Norddeutschen Automobilwerke, сокр. N.A.W.). И уже в 1908 году из его цехов вышел первый легковой автомобиль «Colibri». А в 1911-м к нему добавилась модель «Sperber» («Ястреб-перепелятник»), с успехом экспортировавшаяся в Австрию, Прибалтику, Скандинавию, Великобританию, Россию, Южную Африку и даже в Новую Зеландию.
Все изменилось с началом Первой мировой войны. В мире стало не до легковушек. И хотя завод перешел на выпуск грузовиков для нужд кайзеровской армии, объемы производства не шли ни в какое сравнение с довоенными годами. Добил N.A.W. запуск во времена Третьего рейха гигантского автозавода в Вольфсбурге: его «народные автомобили» KdF («Жуки») были в три раза дешевле моделей N.A.W. И на этом гамельнский автопром приказал долго жить. Сегодня о нем напоминает лишь памятник там, где когда-то стояли заводские цеха.
В наши дни Гамельн – настоящая туристическая Мекка. В любой день и в любую погоду здесь множество экскурсантов, восхищающихся красотами города. И каждый увозит отсюда не только незабываемые впечатления, но и непременный сувенир, так или иначе связанный с древней легендой (или былью?) о Крысолове.
Текст: Сергей Люшин
Фото: Е. С.
