Текст: Юрий Шалимов
Есть в английском языке такой армейский термин – сollateral damage, который переводится как «побочный ущерб» или же «сопутствующие потери». Под этим выражением военные понимают неумышленный урон, нанесенный людям или объектам, которые изначально не были целью атаки. Из-за преступной войны Кремля таким «побочным ущербом» стали и мы – русскоязычные жители Германии.
Хотя большинство из нас не поддерживает и осуждает эту войну, мы иногда ощущаем на себе настороженное отношение немцев к тем, кто говорит по-русски. Порой случаются и эксцессы – недоумки здесь тоже встречаются, и не всем же будешь доказывать, что ты лично против войны и вроде как не при делах. Увы, теперь это наш крест моральной ответственности, который, похоже, придется нести еще долго. Что же касается нападок со стороны, то власти четко и недвусмысленно заявили, что никакой «охоты на ведьм» не потерпят.
«Всем живущим здесь людям из России я могу сказать, что вы находитесь под защитой нашего общества», – сказал недавно гамбургский сенатор по внутренним делам Энди Гроте. Эту позицию разделяют и представители оппозиционного ХДС: «Нападки на русских из-за их происхождения в корне противоречат всем принципам нашей правовой системы и нашим ценностям». Так что особой тревоги по этому поводу здравомыслящие русскоязычные люди, хорошо знающие Германию, не испытывали и не испытывают.
Им не стыдно
Кстати, забавно было видеть, как всполошились недавно российские дипломаты – караул, русских в Германии обижают! Помолчали бы уже – это вы со своим шефом сделали все для того, чтобы такую ситуацию создать (очень хочется раннего Лаврова процитировать). Так что спасибо, мы теперь сами будем с этим разбираться – не только с немецкими соседями, но и между собой. Вот, к примеру, в телеграм-канале «У нас в Гамбурге» некоторые комментаторы сразу стали гневные вопросы задавать: а почему это стыдно быть русским? Нужно, дескать, разделять политику и народ/нацию.
Тут и усатый муж Навки заочно в дискуссию влез: кому стыдно быть русским, тот вообще не русский. Фигасе заявочки! Теперь Песков у нас решает, кто истинный ариец, а кто нет? Впрочем, нет – у этого путинского чревовещателя по должности собственного мнения быть не может, он же своего шефа цитирует. И что-то эта цитата явно третьим рейхом попахивает.
Слава богу, в нашем телеграм-канале нашлись люди, чтобы ему (опять же заочно) достойно ответить. Один из комментариев гласил: «Мне стыдно не из-за того, что я родился русским, а потому, что от моего имени Россия совершает преступления. И никто вас не заставляет испытывать стыд – это либо дано человеку, либо нет». Воистину так, у моральных импотентов, которые надевают футболки с надписью «Нам не стыдно», нет не только стыда, но и совести.
Виновата ли я?
Вы заметили, что 24 февраля мир потерял свою былую многоцветность? Он стал черно-белым в полном соответствии с нашим его ощущением: либо ты за войну, либо против. Наш извечный либеральный объективизм и любовь к изучению деталей под микроскопом сейчас не канает.
По некоторым политологам заметно, что тумблер их сознания на военный режим пока что не переключился. А пора бы – все-таки больше месяца уже война идет. Как справедливо заметил еще в довоенное время писатель А. Цыпкин, имея в виду Россию, «если страна раскалывается надвое, те, кто пытается удержаться посередине, закономерно падают в пропасть первыми».
В Сети теперь часто рассуждают о мере вины россиян за происходящее. Для меня стала полезной статья Николая Эппле в «Медузе», где автор ссылается на немецкого философа Ханну Арендт, которая говорит о разнице между ответственностью и виной.
По ее мнению, вину нельзя распространять на коллектив – где виновны все, не виновен никто. В то же время отдельный человек может чувствовать свою ответственность за то, чего сам не совершал, причем эта ответственность – в отличие от вины – распространяется и на общность людей.
Американская исследовательница Айрис Мэрион Янг обращает наше внимание на то, что категория вины обращена в прошлое, а категория ответственности – в будущее. То есть, ответственность члена общества заключается не в диванной солидарности, а в том активном действии, которое делает невозможным системную несправедливость в государстве. Сложно? Согласен. Но кто вам обещал, что будет просто?
Поколение Z
Недавно поймал себя на том, что побаиваюсь выходить на контакт со своими знакомыми в России. Во-первых, не хочу подставлять под удар тех, с кем я на одной волне. Во-вторых, не хочу разочаровываться в людях, о позиции которых не знаю. Уж сколько таких случаев было даже здесь, в Германии. Я уже понял – переубедить можно только тех, кто готов прислушиваться к аргументам.
На остальных же тратить время бесполезно – это сектанты, для которых путинизм проверяется не логикой, а верой. Такой почти религиозный фанатизм, к сожалению, не лечится, поэтому исчезнуть может лишь с уходом всего «поколения Z».
Когда-то немцам для прозрения понадобились бомбежки городов Германии. Россию вряд ли станут бомбить (если, конечно, сама не напросится), так что путинизм в стране останется, увы, даже после ухода самого Путина. Ведь комплексующий из-за развала советской империи «глубинный народ» будет по-прежнему тосковать по тому, кто так внимательно прислушивался к его чаяниям. Именно у «поколения Z» был запрос на лидера, который поднимет Россию с колен, так что появление вождя было только вопросом времени.
Рашизм
Мы привыкли размахивать словом «фашист» при конфликтах любого уровня – вплоть до бытовых. Для нас это просто бранное слово, и употреблять его в качестве такового стали далеко не сегодня. Например, гитлеровцы не являлись фашистами в прямом смысле этого слова, ведь в Германии был национал-социализм (нацизм), что гораздо хуже идеологии Муссолини. А по мнению американского историка Джона Лукача, между немецким нацизмом и итальянским фашизмом существовало больше различий, чем сходства.
Однако впоследствии это понятие стало трактоваться шире, и нацизм фактически стал частью фашизма наряду с другими националистическими движениями, имевшими схожую идеологию (фашизм итальянский, испанский, португальский, румынский, хорватский, аргентинский и т. д.).
Сегодняшняя имперская идеология Кремля, как бы мы ее ни обзывали, это уже нечто новое – путинизм или рашизм (с учетом активной роли «глубинного народа» России). В свое время нацисты присвоили себе мирный буддийский знак свастики, а рашисты «приватизировали» и замазали грязью георгиевскую ленточку. Место новой свастики занял печально известный опознавательный знак российских оккупантов – Z. Судя по тому, что сейчас происходит в Украине и в России, у рашизма есть все шансы стать официально признанной частью фашизма.
Скабеевшина
В 2014 году Кремль официально объявил о начале информационной войны против Украины, однако истинной ее целью был собственный народ и зарубежный «русский мир». Эта массированная атака продолжается до сих пор, но Запад слишком поздно осознал ее масштабы и последствия. И вот теперь оказалось, что путинская «пятая колонна» вольготно чувствует себя на немецкой земле. Даже проводит автопробеги под знаком Z.
Но самое обидное заключается в том, что этому способствует (хотя и косвенным образом) наша либеральная демократическая Германия. За последние годы власти пальцем о палец не ударили, чтобы хоть как-то противостоять кремлевской пропаганде, мощным потоком льющейся из русских кабельных пакетов телекоммуникационных компаний.
В изменившихся после 24 февраля условиях немецкому правительству нужно было подумать о том, чтобы исключить из этих пакетов наиболее одиозные федеральные каналы или хотя бы противопоставить им источники информации с другой точкой зрения на мир. Ведь на русском языке давно работают «Настоящее время», Euronews, Deutsche Welle, однако в наши кабельные пакеты они почему-то не входят. Вы скажете: можно привести лошадь к реке, но нельзя заставить ее пить воду. Все это так, однако возможность выбирать источники информации должна быть обеспечена зрителю не только законодательно, но и практически.
Неувязочки пофиг?
А теперь поговорим о главных «аргументах» российской пропаганды. Как и многие наши читатели, я провожу свое свободное время в Интернете, отслеживая ситуацию в Украине, Германии и России. И вот натыкаюсь на очередной пресс-релиз министерства обороны РФ о боях с украинскими «неонацистами». Это уже многое говорит об уровне затасканных обвинений, начисто лишенных всякой логики.
Как правило, российская сторона обвиняет украинскую в том, чем сама грешит. И началось все это еще в 2014 году с «киевской хунты», хотя уж чья бы корова мычала – судя по количеству погон в руководстве, для самой России это определение уже тогда подходило гораздо больше. Как говорит ее президент, «кто как обзывается, тот сам так называется».
К обвинениям в национализме все уже привыкли, но какое отношение имеют к ним практически русскоязычный Мариуполь или же на четверть русский Харьков – города, которые сейчас героически защищают от российских «освободителей» представители живущих там национальностей?
Обвинения украинцев в неонацизме с его пещерным антисемитизмом вообще находятся за гранью понимания для всякого адекватного человека, знающего о широком представительстве евреев на всех уровнях борьбы против российских оккупантов, начиная с самого президента. И они, по-вашему, неонацисты? Ой-ой, кто бы говорил…
О националистах
Давайте расставим все точки над i. Для начала зададим себе каверзный вопрос: есть ли в Украине националисты? И признаемся: да, есть. Но они есть в каждом государстве без исключения – будь то Украина, Германия или Россия. Более того, по статистике во всяком обществе есть люди, исповедующие крайне правые радикальные взгляды, – и неонацисты в том числе. В этом смысле Украина ничем не отличается от России или Германии. Но дело не в том, есть у вас националисты или нет, а в том, какую долю населения они охватывают и насколько активную роль играют в обществе.
Вспомним итоги парламентских выборов 2019 года в Украине. Националистическая партия «Свобода», объединившая представителей радикальных движений (включая и «Правый сектор»), получила на выборах лишь 2,15% голосов и не прошла в парламент – за исключением одного депутата, избранного по одномандатному округу. Это все, что нужно знать о поддержке националистов современным украинским обществом. О том, как поддерживает своих националистов общество российское, мы уже видим по тому шовинистическому угару, который охватил всю страну, – за исключением тех, кто пытается хотя бы в малой доле спасти честь россиян, протестуя против войны.
Про восемь лет
Самый распространенный аргумент сторонников войны гласит: «А где вы были те восемь лет, когда Украина творила геноцид в Донбассе?». О «геноциде» давайте чуть попозже – сначала поговорим о сепаратизме. Представим себе ситуацию: некие люди, недовольные центральной властью, самовольно вооружаются и захватывают органы местной администрации.
Что делает центральная власть? Правильно: она объявляет бунтовщиков сепаратистами и террористами, посылая в этот регион войска для их усмирения. Что ей в итоге и удается – правда, только со второго раза. Я вообще-то сейчас о Чечне, если кто не понял. То есть, вся разница между действиями России и Украины состоит лишь в одной букве – россияне называют такую операцию КТО (контртеррористическая операция), а украинцы – АТО (антитеррористическая операция). Тем не менее, Путин у нас молодец, а Киев – бяка. Чего вдруг?
Проблемы Донбасса, скорее всего, не было бы вообще, если бы в дело не вмешалась Россия – причем на самом раннем этапе. Бывший министр обороны ДНР Игорь Гиркин (Стрелков) в интервью Андрею Караулову не без гордости признавался, что именно он нажал на спусковой крючок войны в Донбассе, пробравшись туда с полусотней бойцов.
И начали они с захвата оружейных комнат отделов милиции: «Это была специальная военно-политическая операция, и я провел ее на пять с плюсом». Финансировал сию диверсионную акцию российский монархист и предприниматель, а впоследствии – глава холдинга «Царьград» Константин Малофеев, у которого Гиркин был начальником службы безопасности.
О геноциде
А тем, кто действительно хочет разобраться с «геноцидом» в Донбассе, советую почитать отчет специальной мониторинговой миссии ОБСЕ в Украине «Жертвы среди гражданского населения в охваченных конфликтом районах на востоке Украины» (он есть и на русском языке, поскольку Россия является основателем и членом ОБСЕ). Из него следует, что в ходе военных действий «белых и пушистых» солдат не бывает, но геноцидом это называть все же нельзя – сотрудники миссии регистрировали убитых и раненных гражданских лиц по обе стороны линии разграничения.
Да, снаряды жертв себе не выбирают, так что гибли и русские, и украинцы, и представители других национальностей. Кроме того, не будем забывать про донецко-луганские пыточные подвалы, а также про те пенсии, которые Украина все восемь лет платила субъектам «геноцида».
Россия, кстати, имела в своем полном распоряжении все отчеты миссии ОБСЕ, но до последнего времени о геноциде почему-то не заявляла. Так что вывод очевиден: сейчас она применяет это слово как чисто пропагандистский аргумент. Ну, а в свете того, что ее армия творит сегодня в Украине, весь мир уже хорошо представляет себе, кто там виновник истинного геноцида.
О бандеровцах
Несмотря на льющуюся кровь и разрушения, у развязанной Путиным войны есть, как ни странно, один безусловный плюс. Она фактически создала новую украинскую нацию, сплотив не только само сражающееся государство, но и бывшие еще недавно в постоянном раздрае страны Евросоюза. Да и остальной мир на фоне российской угрозы стал гораздо более монолитным. Особо следует отметить, что больше всего украинцам помогают сейчас их ближайшие западные соседи – поляки. А ведь читатели постарше помнят, что исторически еще недавно отношения между Киевом и Варшавой были далеко не безоблачными.
Три года назад по пути в Литву мы с женой решили переночевать в польской столице. Наша гостиница оказалась неподалеку от сквера, где находится мемориал жертв так называемой Волынской резни. Я что-то слышал об этом, но имел довольно смутное представление о деталях. А началось все с того, что Рижский мирный договор 1921 года закрепил присоединение Западной Украины к Польше – вопреки воле самих жителей, стремившихся к независимости.
Их последующая жесткая полонизация и постоянные притеснения со стороны властей повлекли за собой вооруженный ответ украинских националистических групп вроде ОУН. В дальнейшем никто не пострадал от них так, как Польша. А в 1943 году спорадические конфликты на Волыни вылились в настоящую резню – массовое уничтожение сначала поляков, а потом украинцев.
Волынская трагедия, в результате которой с обеих сторон погибло больше 50 тысяч человек, до сих пор мешает полному примирению польского и украинского народов. Тем не менее, сейчас поляки, забыв прежние обиды, искренне и активно помогают своим соседям-«бандеровцам». Старые претензии кажутся теперь ничтожными, как еще не завершившаяся пандемия.
Нет, о Волыни, конечно, никто не забудет, но когда война завершится, после долгих лет отчуждения стороны наверняка выйдут на новый уровень примирения и согласия. За них остается лишь порадоваться. Обидно только, что для сближения двух славянских народов понадобилась развязанная «братской» Россией война в Украине.
