Category: Хроники Холокоста

Текст: Константин Раздорский

Хроника Холокоста
Билет в один конец
80 лет назад нацистское руководство Гамбурга приступило к переселению евреев с севера Германии на восточные территории Третьего рейха. Это было завуалированным обозначением их насильственной депортации в гетто и концлагеря уничтожения.
«Переселение» стало завершающим этапом нацистской программы геноцида еврейского населения. От его дискриминации и выдавливания из страны система государственного антисемитизма перешла к изоляции и физическому уничтожению. Этот процесс циничного убийства миллионов людей был тщательно спланирован и готовился заранее.
31 июля 1941 года вице-канцлер и вице-фюрер Герман Геринг (Hermann Göring) назначил ответственным за «окончательное решение еврейского вопроса» руководителя Главного управления имперской безопасности Рейнхарда Гейдриха (Reinhard Heydrich). Осенью для евреев полностью закрылась возможность покинуть Германию – 23 октября их эмиграция со всех подконтрольных нацистам территорий была запрещена. Смертельная ловушка захлопнулась окончательно.
Тем временем на территории оккупированной Польши уже возникали лагеря уничтожения. Одним из первых стал Хелмно, неподалеку от Лодзи, которую немцы переименовали в Лицманштадт – в честь бывшего прусского генерала и нацистского политика Карла Лицмана (Karl Litzmann), умершего в 1936 году. В городе было создано крупное гетто, где собирали евреев из Польши, Чехословакии и Австрии. А 25 октября – через два дня после официального закрытия границ – настал черед жителей Гамбурга и его окрестностей.
В этот субботний день, в 10 часов утра, с Ганноверского вокзала на восток отправился первый поезд с 1034 пассажирами – мужчинами и женщинами, стариками и детьми. Их объединяли одна общая для всех национальность и трагическая судьба – выживут из них только 18 человек. Они еще не знали, что эта принудительная «эвакуация» станет для большинства поездкой в один конец, а лодзинское гетто окажется лишь временной остановкой на пути к смерти. За первым поездом последуют еще 16 составов, которые навсегда увезут из города 5 848 человек, «виновных» лишь в том, что они евреи.

Дорога на Хелмно
В польской Лодзи, известной своей текстильной промышленностью, нацисты огородили застроенную домами территорию площадью 2,5 километра, закрытую для остальных жителей города. Здесь и было устроено еврейское гетто, население которого стремительно росло с каждой неделей и с каждым прибывающим поездом. Порой здесь находилось свыше 150 000 человек – по десять, а то и больше жителей в каждой комнате, в старых полуразрушенных домах без отопления, водопровода и канализации. В таких условиях узники и пытались выжить, но уже в первую зиму – 1941-42 годов, которая оказалась довольно суровой, – они тысячами умирали от холода, голода и болезней, а некоторые вообще предпочли покончить с собой.
У нацистов был и свой метод борьбы с перенаселенностью гетто – «выселение». Время от времени из Лодзи в Хелмно отправляли людей в закрытых автофургонах, которые были на самом деле передвижными газовыми камерами. Их конструкцию изменили – выхлопные газы от двигателя направлялись не наружу, а в заполненный людьми изолированный фургон. К тому времени, когда машина въезжала на территорию лагеря Хелмно, все было кончено – оставалось лишь захоронить трупы в заранее вырытых рвах. По оценкам специалистов, в этом сравнительно небольшом лагере погибло в итоге больше 75 тысяч человек.
Узники гетто примерно представляли себе, что означает «выселение» и, как могли, боролись за выживание. Они считали за счастье, если их за сущие гроши принимали на работу в обувные мастерские, на текстильные и трикотажные фабрики. Нанимали их и на другие предприятия, выполнявшие заказы вермахта или крупных универмагов – таких, как Neckermann, Karstadt, Alsterhaus. Те же, кто не мог найти работу (а таких было большинство) или оказывался неспособным ее выполнять, рано или поздно становился кандидатом на отправку в лагерь Хелмно.

Весточки из прошлого
Недавно газета Hamburger Abendblatt рассказала, что в государственном архиве Лодзи хранится немало писем из внутреннего оборота документов гетто. Часть посланий узников руководству посвящена одной теме – люди умоляют вычеркнуть их из списков на «выселение». Но на большинстве прошений проставлен штамп с одним лишь словом, звучащим, как безжалостный приговор, – «Отказано».
Кстати, из гетто можно было написать на волю и получить ответ или денежный перевод. В деньгах узники нуждались особо, потому что их грошового заработка часто не хватало даже на хлеб и другие продукты, не говоря уже о лишенных работы людях, получавших лишь миску пустого бесплатного супа. Тому, кто не мог ничего продать из своих вещей и не получал денежных переводов, нередко была уготована голодная смерть. Поэтому люди часто обращались к родственникам и знакомым с просьбой поддержать их средствами.
Отправлять полноценные письма за пределы гетто не разрешалось, поскольку цензорам некогда было вскрывать и заклеивать конверты. В ходу были открытки – и содержание на виду, и много не напишешь. О реальной жизни и проблемах узников писать запрещалось, но люди уже научились читать между строк.
В гетто было свое почтовое ведомство, перегруженное работой – в один лишь день, 4 декабря 1941 года, было зарегистрировано около 20 тысяч принятых, но не отправленных по адресам посланий. До 21 декабря этот «затор» по неизвестной причине вырос до 80 тысяч открыток, примерно четверть которых так и осталась лежать на почтовом складе и впоследствии попала в государственный архив Лодзи.
Около 4 000 сканированных посланий можно увидеть в свободном доступе в Интернете (www.szukajwarchiwach.pl). В их числе есть 116 открыток, адресованных жителям Гамбурга. Их отправителям так и не суждено было узнать, что они не дошли до адресатов. Но они останутся в истории Холокоста как документальное свидетельство бесчеловечной сущности нацизма.

Текст: Андрей Нелидов
Хроника Холокоста
Уволенные и забытые
То, что полиция в Третьем рейхе принимала участие в преследованиях евреев, давно уже ни для кого не секрет. Гораздо меньше мы знаем о том, что некоторые ее сотрудники сами подвергались расовым гонениям. Этой теме посвящена выставка в Музее полиции Гамбурга.
Со времени прихода к власти национал-социалистов из городской полиции было уволено по политическим, расовым и иным мотивам около 600 сотрудников – прежде всего это коснулось социал-демократов, евреев, масонов и гомосексуалистов. Тем не менее, уходили они из полиции по-разному.
К примеру, некоторые из сотрудников были ветеранами Первой мировой войны, и поначалу новая власть еще считалась с их почетным статусом фронтовиков. Так что кто-то из евреев-полицейских проработал до 1935 года, а кто-то протянул до 1940-го. Судьбы уволенных отражены в экспозиции, входящей в программу юбилейного года «1700 лет еврейской жизни в Германии».
Инициатором и организатором выставки стал один из бывших руководителей нашего правоохранительного ведомства Мартин Бер (Martin Bähr). Он считает, что во времена нацизма гамбургская полиция по расовым основаниям избавилась примерно от 60 человек. За три года ему удалось отыскать в архиве биографии и персональные дела 47 сотрудников, уволенных с работы из-за собственного неарийского происхождения (20 случаев) или из-за того, что их супругами были еврейки (21 случай).
Еще шесть человек не были штатными полицейскими, но работали в интересах ведомства – например, полицейский врач, которому было отказано в дальнейшем сотрудничестве. Вот несколько примеров, как сложились судьбы уволенных.
Самым высокопоставленным полицейским чиновником еврейского происхождения был в Гамбурге Освальд Ласалли (Oswald Lassally), который с 1928 года занимал в этом ведомстве должность правительственного советника. Со сторонниками НСДАП ему пришлось столкнуться уже весной 1931 года, когда он проводил беседу с одним из сотрудников полиции, открыто поддерживавшим национал-социалистов, что в то время еще было запрещено Сенатом. В ходе жесткого разговора тот вышел из себя и ранил Ласалли выстрелом из табельного оружия.
В марте 1933 года советника уволили, а четыре года спустя посадили в тюрьму за «преступление против арийской расы», так как он поддерживал связь с немкой, которая впоследствии стала его женой. Отсидев два с половиной года в Фульсбюттеле, Ласалли вынужден был эмигрировать и осел в Бразилии. Лишь в 1950 году он смог вернуться в Гамбург, причем занял прежнюю должность в местной полиции. Благодаря эмиграции он избежал трагической судьбы своих соплеменников и умер в 1975 году в солидном возрасте.
И совсем другая участь ожидала Рихарда Хазенберга (Richard Hasenberg), в честь которого в квартале Гриндель установлен «камень преткновения». Он напоминает о том, что в 1941 году Рихард вместе с женой и сыном был депортирован под Минск и там расстрелян. В том же году давно уволенный из полиции лейтенант Карл Риман (Carl Riemann) закончил свой нелегкий жизненный путь в результате эвтаназии.
Официально выставка называется так: «Евреи нам здесь не нужны». Еврейские полицейские Гамбурга – преследуемые, уволенные, забытые» («Juden brauchen wir hier nicht»: Hamburgs jüdische Polizeibeamte – verfolgt, verdrängt, vergessen). Да, первая часть названия звучит провокационно, что вызывает неоднозначную реакцию у посетителей. Но надо иметь в виду, что это цитата из гитлеровских времен и ей противопоставлено все содержание экспозиции.
Выставка в Музее полиции Гамбурга (Carl-Cohn-Straße 39, 22297 Hamburg, www.polizeimuseum.hamburg) будет демонстрироваться до 21 ноября.